Тамбур

В тамбуре висел пластилиновый сигаретный дым. Ему даже шевелиться было лень. Глаза покалывало. Я открыл дверь между вагонами, чтобы слегка проветрить. Слева стоял парень — лысый и плотный, без майки. Справа потный, в чем-то сером, неряшливый, полупьяный бугай.
— Закрой, — процедил он мне.
Я закрыл, мне было все равно. И отвернулся к окну.
— Ты что-то имеешь против? Ты хочешь побазарить?! — его развязный пьяный голос не внушал ничего хорошего.
— Нет, — ответил я. — Вы правы.
Мне всегда немного не по себе, если назревает драка. У меня как-будто немеет все внутри, и предательски подрагивает щека и глаз. А может, мне так кажется. Однако, на удивление, внутри я спокоен и холоден, отчего даже самому странно.
Я давно не в самой прекрасной форме, но точно знаю, что живым не дамся. Настолько холоден. Он как-будто чует это.
Докуриваю, собираюсь выйти. Он преграждает мне дорогу:
— Ты куда собрался, слышь?!
— На свое место, — отвечаю спокойно и тихо.
Многие советуют не ждать. И бить первым. Это хороший совет, когда ты действующий боксер, а тот, что слева — не его дружок.
Но у меня нет желания драться. Я всегда до конца пытаюсь все решить мирно, хотя многие скажут, что я трус и все такое.
— Так что ты хотел мне сказать? — Он растягивал слова, это было противно.
— Я хотел сказать, что все в норме. Так ведь?
Повисла пауза, впрочем недолгая.
— Ну вот, поезд остановился, теперь можно открыть, — сказал он.
Это был пьяный бред, он ничем не задел и не обидел меня. Он был простым тупорылым отморозком.
— Как тебя звать? — спросил он.
Напряжение мгновенно исчезло.
— Сергей.
— А я Валера. Не, ты не подумай ничо, — начал он опять размазывать слова. — Не люблю я эти понты, ты… ну, понимаешь… да? — А ты кто по жизни? Ну… че делаешь?
— Фотограф, — сказал я кратко. Я не собирался вспоминать тут свою биографию.
— Ааа!!! — Он как-будто даже обрадовался. — А сфоткаешь?
— Аппаратуры нет с собой.
Он наконец посторонился.
— Удачного путешествия, — я был вполне искренен.
— О! — Путешествовать я люблю! — Он заржал, тряся головой и брызгая слюной.
— Молодец, — ответил я. — Я где-то слышал, что это очень важно для… — Окончание моих слов потонуло в лязге тронувшегося состава.